5.10.2018, 22:13
Просмотры: 233
Возвращение на Родину

Возвращение на Родину

Мировая история знает немало примеров, когда известные люди отказывались возвращаться на родные земли. Примером тому является гениальный писатель, лауреат Нобелевской премии Томас Манн, который по окончании Второй мировой войны отказался вернуться в Германию из США. На то существовали определенные причины. «Казалось бы, я должен быть рад, что снова понадобился Германии – понадобился я сам как человек, лично, а не только мои книги… Но это не главное. Обращаясь ко мне с подобными призывами, не задумываются, по-моему, и над техническими, юридическими и психологическими трудностями, препятствующими моему «возвращению», – писал знаменитый Томас Манн в ответном письме Вальтеру фон Моло 7 сентября 1945 года.
Только истинные патриоты своей родины, великие сыны казахского народа возвращаются на землю своих предков по прошествии долгого времени. Возможно, в памяти у них возникают картины далекого детства, когда где-то далеко, в ковыльной степи, цвели тюльпаны, где-то далеко, прямо у реки, неслись табуны лошадей, где-то далеко, от запаха полыни и ветерка «самал жел» было на душе тепло. Мы хотели встретиться с человеком, который «попрощался с Москвой, в которой прожил 61 год, и вернулся в Приуралье…».

Дверь открыл низкорослый, плотного телосложения мужчина. Передвигается бодро, энергично. Глядя на его подтянутость, выправку, я подумал про себя: «Скорее всего это сын того аксакала, которого мы искали…». Мы должны были встретиться с 90-летним старцем. Вышедший нам навстречу мужчина был одет «с иголочки», летняя рубашка с коротким рукавом бросилась нам в глаза. Окна были настежь распахнуты, легкий прохладный ветерок гулял по комнате. На дворе сентябрь, дождь стучит в окно… Бойкий и шустрый мужчина, к нашему удивлению, оказался тем самым аксакалом, Сериккалием Мурзасеновым, с которым мы хотели встретиться. Как только мы сняли верхнюю одежду, почувствовали озноб. Не обращая внимания на прохладу, со словами «Добро пожаловать, дети мои!» пожилой мужчина засуетился возле нас. Когда известные люди нашего края попросили написать в газете очерк об этом человеке «Жизнь нашего земляка достойна внимания, ему скоро исполняется 90 лет», чего греха таить, мы спросили: «А со слухом у него как, нормально, со зрением проблемы есть?». «Ойбай, муха пролетит, услышит!», – ответили они. И вот завязался разговор. В Москве жил 61 год, проработал всю жизнь в московской милиции, вышел в отставку с достоинством, наградами и почестями.
– Меня зовут Сериккали Мурзасенов, – начал 90-летний аксакал, опираясь на спинку стула…
За два часа беседы он ни разу не поменял своего положения. Нас от сквозняка начинало знобить. А старцу, похоже, никакие бури не страшны. Если честно признаться, Сериккали Мурзасенов поначалу был против того, чтобы о нем писали.
– Уважаемые мои земляки, я ведь не министр и не депутат, не занимал высоких должностей, единственное, что меня отличает от других, это то, что я жил в Москве. Я сын простого крестьянина. Даже не знаю, что и сказать вам.
«Как вы оказались в Москве?», – задали мы первый вопрос аксакалу.
– Я родился 1 октября 1928 года в селе Березино Казталовского района. Закончил 7 классов, когда началась война. Стал помогать отцу по хозяйству, как однажды председатель колхоза вызвал меня к себе и предложил работу учетчика. В 1949 году призвали меня в армию. Единственное, что взял с собой в дорогу, это масло. В поезде масло начало подтаивать, пришлось на попутных железнодорожных станциях его продавать. Так доехали мы до Москвы. Вначале было трудно служить, так как русский язык был для меня, аульного парнишки, все равно что иностранный. Тем не менее, я старался исправно исполнять приказы, соблюдать воинскую дисциплину, честно служить родине. Командиры с доверием отнеслись ко мне. Спустя несколько месяцев меня вызвал ротный командир и спросил: «Ты кем работал на гражданке?». Когда он узнал, что я работал учетчиком, командир не скрыл своего изумления и предложил мне работу снабженца. Я был ошарашен от такого неожиданного предложения, но воинскую дисциплину нарушать не стал и выпрямившись, отдал честь и произнес: «Есть!». Так я, сын простого чабана из Казталовки, в один день стал снабженцем воинской части в Москве. На плечи взвалилась ответственная работа: снабжение стройматериалами роты, которая строила аэродром. За пять лет службы я так привык к своему командиру, души в нем не чаял. Старался не подводить его, придерживаясь принципа честности и справедливости. По окончании службы меня направили на работу в московскую милицию, в Тимирязевское районное управление внутренних дел г. Москвы. Служил 40 лет в органах внутренних дел. Я выходил из опасных ситуаций живым и невредимым, видимо, на то была воля Всевышнего. Расскажу об одном случае. Выехал по вызову на место преступления, в боевой готовности, с оружием в руках. Навстречу мне выскочил человек с вытаращенными глазами. Далее всплыла ужасающая картина чудовищного преступления. На полу лужа крови… Лежит окровавленная голова человека. Чуть дальше обезглавленный женский труп. Не помня себя, в ярости и негодовании, я стал бить человека с выпученными глазами… Опомнился, успел надеть наручники на него. Впоследствии выяснилось, что алкоголик в состоянии «белой горячки» зарезал свою родную мать… Немало мерзавцев я задерживал на своем веку… Не хочется о них вспоминать.
По словам ветеранов сельского хозяйства и банковского дела Жениса Дуйсекешева и Бориса Избасарова, в 60-80-ые годы и в более поздние года Сериккали Мурзасенов оказывал поддержку землякам из Уральска и Казталовки.
– Сериккали агай встречал гостей, как положено по традициям, несмотря на свою занятость.
Кто ездил в Москву на лечение, в командировку, на курорт останавливался в его доме. Он старался побыстрее решить проблемы, помогал чем мог. К каждому, кто приезжал из родных ему мест, Сериккали агай относился как к родственнику. Иногда он походил на дипломата, потому, что находил общий язык с любым человеком. Помогал даже председателям хозяйств и колхозов решать их насущные проблемы. Земляки, казталовцы, тоже с нетерпением ждали приезда Сериккали агай на родину, чтобы встретить его со всеми почестями, – поделился с нами Женис Дуйсекешев.
Живя далеко от родных мест, занятый ответственной работой, Сериккали Мурзасенов успевал общаться с такими известными людьми, как первый секретарь обкома М. Ихсанов, секретарь обкома С. Тотанов, ответственный работник представительства Казахстана в Москве С. Жаданов, секретари парткома Р. Суйербаев, М. Искаков, главный редактор журнала «Қазақстан әйелдері» А. Жакетова, главы хозяйств
Г. Лукпанов, С. Салимгереев, К. Хусайынов, Ж. Хамзин, С. Даниялов, работавший в суде К. Жакыпов, депутат Верховного Совета КазССР С. Жакашева, И. Куткожин,
А. Каналиев, Б. Есенгалиев, К. Абдрахимов, С. Толеушев и другие.
По словам известного педагога Сандеш Жакашевой, Сериккали в молодости отличался обаянием и галантностью. Правда, никому из местных девушек не удалось завоевать его сердце. В Москве он познакомился с девушкой-татаркой, которая отличалась не только приятной внешностью, но богата была и душевной красотой. Что меня всегда поражало, это то, что, живя на чужбине 61 год, Сериккали не забывал ни казахскую речь, ни песни, оставался истинным патриотом своей Родины. Особенно любил он петь такие песни, как «Елім-ай» и «Сәулем-ай». А в уместном использовании пословиц, поговорок и красноречии ему не было равных. На казахском говорил без запинки. Увлекался поэзией, казахским фольклором. Несмотря на свой преклонный возраст, аксакал остается открытым, жизнерадостным человеком. А какая замечательная у него память! Такие пожилые люди редко встречаются в наши дни!
«Хотелось бы знать о вашей семье», – попросили мы аксакала, когда разгорелась бурная беседа. «Вдали от родины встретить девушку-казашку мне не удалось. Посчастливилось жениться на татарской девушке Басиме. Она была мне верной спутницей по жизни, делила со мной и радости, и печали. Мы вырастили четверых детей. Несмотря на то, что жила и воспитывалась среди россиян, Басима с гостеприимством, по нашим традициям встречала гостей», – окунулся в воспоминания Сериккали агай и слегка задумался. – Безгранична моя благодарность Басиме и на этом свете, и на том. Прошло шесть лет с тех пор, как я потерял супругу, эти шесть лет одиночества для меня прошли как шестьдесят лет. Есть у меня дети, они поддерживают меня, но когда я вспоминаю свою любимую супругу, меня одолевает грусть и уныние.
В Казахстане я оказался не случайно. Рахметолла Суйербаев, с которым я много лет общался, приехал ко мне и сказал: «Сериккали агай, дети у Вас взрослые. Пора Вам о себе подумать. Что мешает Вам вернуться на Родину? Можете выбрать любое место для проживания, хотите в родном ауле, хотите в Уральске. Вас в любую минуту поддержат земляки, неспроста они Вас называют «Хрущевым из рода Алтеке». Если повезет, то в Уральске и женгешка найдется», – подшутил Рахметолла Суйербаев. Его идею поддержали Женис, Борис, Бекет. Так, в 85 лет я приехал в родное Приуралье, земляки помогли решить проблему с жильем.
Как в воду глядели они, встретил Сериккали агай на родимой земле достойную женщину, ветерана педагогики с 36-летним стажем работы Клару Баймуратову. Взрослые дети обоих не противятся браку. «Мы с покойным мужем в 1965 году гостили в Москве у агая дома. Он остался в моих воспоминаниях хорошим человеком», – поделилась с нами Клара апай и загадочно улыбнулась. Следы былой красоты засветились на ее лице. Как здорово, что двое прекрасных людей объединили свои жизни! Так хочется пожелать им счастья!

Есенжол КЫСТАУБАЕВ

Общество

Другие статьи