21.05.2018, 18:14
Просмотры: 237
Не спешить с диагнозом

Не спешить с диагнозом

По мнению многих родителей и педагогов, если ребенок попадает в коррекционный класс, то это в дальнейшем, отражается на его судьбе, так называемое «клеймо на всю жизнь». Даже если он впоследствии возвращается в свой класс, сверстники не раз напомнят о прошлом обидными прозвищами. Понятно, какой непоправимый вред самооценке и психике ребенка это наносит.

Что делать если в школе ребенку ставят диагноз ЗПР (задержка психического развития)? И кто эти эксперты, которые определяют дальнейшую судьбу этих детей?
Согласно медицинскому справочнику, задержка психического развития (ЗПР) – это нарушение нормального развития психики, которое характеризуется отставанием в развитии отдельных психических функций – мышления, памяти, внимания.
Что и говорить, родители очень болезненно воспринимают диагноз ЗПР, а иногда и не совсем понимают его значение. Важно понять, что задержка психического развития не означает, что ребенок психически больной. При ЗПР ребенок развивается, только немного отстает от своих одноклассников, т.е. лишь «задержался» в освоении некоторых школьных дисциплин, в развитии каких-либо психических функций. Ребенок прекрасно понимает суть происходящих событий, осознанно выполняет поставленные задачи. Отличаются дети с ЗПР от умственно отсталых тем, что при хорошей педагогической, медицинской, психологической, помощи они могут догнать своих сверстников и учиться дальше как все. Но для этого надо выявить пораньше у ребенка это отклонение от нормы. Диагноз о нарушении развития, как правило, ставится детям до 8 лет. Причин задержки психического развития детей может быть несколько. Иногда это социальные факторы, а в других ситуациях причина ЗПР –  врожденные патологии головного мозга, которые определяют при помощи различных обследований, например, нейросонографии. 
– Я мама троих детей, одна их воспитываю, и зачастую, вечером не всегда получается помочь детям с уроками, – рассказала жительница Уральска, переживая вместе с ребенком трудности после диагностирования ЗПР. – Со старшими проблем в обучении не было. Они самостоятельно справлялись с домашними заданиями, и я им изредка помогала, когда они просили. Когда Вера училась во втором классе, позвонила классная руководительница и сказала, что у моего ребенка ЗПР, это для меня оказалось неожиданностью. Затем позвонила школьный медик и сказала, что мне нужно будет встать на учет к невропатологу. Я видела, что дочке трудно дается учеба, особенно математика. По возможности помогала, хотя некоторые задачи вызывали у меня ступор, и я нередко задумывалась о том, что если я взрослый человек с высшим образованием не могу это осилить, то, как с этим справится ребенок начальных классов. Но я никогда не думала, что она отстает в развитии или чем-то особо отличается от сверстников. Я пошла в школу и у меня состоялся не очень приятный разговор со школьным психологом, которая сочла нужным высказать мнение, что у ребенка задержка психического развития, потому что она… растет в неполной семье. И учитель, и психолог сошлись на мнении, что Вере нужно пройти ПМПК и далее учиться в коррекционном классе. С первым пунктом я была согласна, со вторым – нет. На меня оказывали психологическое давление со всех сторон и склоняли к тому, чтобы я отдала Веру в коррекционный класс, – рассказала родительница Ирина Иванова (имена и фамилии изменены по этическим соображениям). Открыто назвать школу и тех педагогов Ирина наотрез отказалась, объяснив это тем, что все трое детей еще учатся, и это может сказаться на них и на их успеваемости.
ПМПК – это психолого-медико-педагогическая комиссия, где разными специалистами производится комплексная диагностика ребенка на наличие диагнозов, в том числе устанавливают  умственную отсталость, ЗПР и т.д. При этом определяется, сможет ли ребенок учиться в общеобразовательной школе или есть необходимость перевода в коррекционный класс. Направляют на комиссию обычно школа или сами родители.
На комиссию приглашаются родители с ребенком. В комиссию входят: психиатр, невропатолог, психолог, логопед, дефектолог, которые сидят за разными столами, и ребенок обходит их по очереди. Врачи общаются с ребенком, дают ему различные задания по математике, проверяют навыки чтения и письма, плюс дополнительные задания на аналитику и логику.
Стоит сказать, что сама форма проведения ПМПК некомфортна для ребенка: врачи отнюдь не подбадривают его, наоборот торопят, не дают передохнуть… По времени обследование занимает примерно час-два.
По словам Ирины, дочь которой два года подряд проходила ПМПК, у нее сложилось впечатление, что члены комиссии просто спешат утвердиться в заранее поставленном диагнозе.
– Когда мы вконец уставшие зашли к невропатологу, она мне сказала, что у меня «явно ненормальный ребенок, так как она слоняется по кабинету, и она как опытный специалист, это видит». Спорить с ней после многочасового изнуряющего даже взрослых, ожидания в очереди не было сил, и я просто ответила, что даже взрослые устали, чего же ждать от детей, которые также устали, да еще и господа-медики пренебрежительно задают им вопросы, не скрывая раздражения и усталости, – вспоминает Ирина.
Администрация школы, рекомендуя направить ребенка в коррекционный класс, преследует вроде бы благую цель, подтянуть его успеваемость, чтобы он в будущем смог стать полноценным членом общества и был приспособлен к социальной жизни. Этот диагноз ставится многим детям, в их числе есть тихие дети, у которых проблема состоит в том, что они не могут усвоить школьную программу. Есть дети с неадекватным поведением, которые ведут себя агрессивно по отношению к другим детям. И получается обратный эффект, тихий ребенок, попадая в коррекционный класс, видя, как ведут себя дети с неадекватным поведением, не может сосредоточиться, неосознанно начинает перенимать их не лучшие повадки.
– Я по образованию педагог, и всегда реально оценивала возможности своих детей и никогда не спорила по поводу их оценок в школе, в этом плане я лояльный родитель. Когда я спросила классную руководительницу, есть ли в классе Веры другие дети, которым также необходимо пройти ПМПК, она ответила утвердительно. Оказалось, родители этих детей попросту игнорируют эти указания и отказываются вести детей на проверку. Многие с опаской относятся к комиссиям, а когда это касается ребенка, то тут срабатывает защитная реакция родителей: «Мой ребенок – не дурак!» и т.п. Некрасиво, конечно, хвалить себя, но я не отношусь к тем родителям, у которых слепая родительская любовь и вера в исключительность собственного чада затмевает разумное правило: «Не навреди!». Считаю, что чем раньше будет выявлена причина неуспеваемости, тем легче она будет устранена. Иногда заключение специалистов – не приговор, но реальная помощь и родителям, и детям. И я сразу решила, что мой ребенок пройдет эту комиссию, ради него же самого. Но одно дело, когда ставится диагноз ЗПР и эту проблему можно решить сообща со специалистами и педагогом в стенах той же школы, а другое – когда педагоги просто не хотят заниматься с неуспевающим ребенком и попросту давят на тебя. По разным причинам – нехватка времени, обыкновенная лень и отсутствие необходимых навыков и опыта, – отметила Ирина.
Вере два года подряд выдавали направление в коррекционный класс, но Ирина наотрез отказалась и добилась того, что с девочкой стали заниматься сам учитель, дефектолог, логопед. К слову сказать, психолог этой школы после того конфликта наотрез отказалась заниматься с девочкой, мотивируя нехваткой времени.
Ирина на летних каникулах решила обратиться в частную клинику к известному в нашей области невропатологу с готовыми результатами нейросонографии, который был удивлен поставленным диагнозом, сказал, что девочка вполне адекватная, результаты хорошие, успеваемость можно повысить, усиленно занимаясь с ней. Выписал препараты и витамины для улучшения деятельности головного мозга и дал общие рекомендации. После него Ирина повела дочку к психологу, который непосредственно работает с детьми коррекционных классов. Та очень внимательно выслушала Ирину, от денег отказалась. Вызвала коллегу, и они час занимались с Верой в кабинете.
– Пока с моим ребенком работали, я с волнением ожидала их заключение. Ведь когда в ПМПК твоего ребенка наспех осматривают и оценивают за короткий промежуток времени и в нервозной обстановке, вряд ли это объективное суждение. Но я доверяю тому специалисту, который непосредственно имеет дело с детьми коррекционного класса, имеет за плечами многолетний опыт. И какова же была моя радость в тот момент, когда психолог вызвала меня и сказала, что необходимости направления в коррекционный класс она не видит, ребенок очень даже умный, есть ощущение времени, все понимает, знает какое сегодня число, время года, описывает происходящее. То, что не успевает по математике, можно решить дополнительными занятиями, если затрудняется пересказывать, нужно с ней больше читать и обсуждать вместе прочитанное. Я очень благодарна этой женщине, потому что если бы не она, я бы, наверное, поддалась давлению со стороны педагогов, ведь каждый родитель желает, чтобы его ребенок не отставал в учебе. Она мне сказала, что если я отдам дочь в коррекционный класс, то она переймет все привычки и будет неосознанно подражать детям в этом классе и практически станет такой же. И когда вырастет, то, что она училась в коррекционном классе, будет мешать ей во всем и это отразится на ее дальнейшей судьбе, на ней будет висеть своеобразное клеймо. Отношение окружающих к ней будет как к человеку с неадекватной психикой. К сожалению, это наша реальность, наш менталитет. Я прекрасно понимаю, что это такие же дети, как и мой ребенок, и я не хочу, чтобы мои слова кого-то обидели или унизили. Но если сам психолог, непосредственно работающий с ними, говорит, что есть такая проблема, то я не считаю нужным это скрывать, – сказала Ирина.
К сожалению, бывают случаи «перегиба», когда учителя и администрация школы вынуждали уйти на ПМПК и в коррекционные классы или, наоборот, не давали, выставляя хорошие оценки. При несогласии с выводами комиссии, можно обратиться в комиссию высшего уровня – городскую, областную, чтобы обследовать ребенка еще раз.
Обследование ребенка на ПМПК проводится только с согласия родителей, заключение специалистов носят рекомендательный характер и право родителей решать, выполнять эти рекомендации или нет.
По словам Ирины, основное и окончательное решение принимал один человек, а другие члены комиссии лишь фиксировали промежуточные результаты диагностики и соглашались с поставленным диагнозом. На ее взгляд это не совсем корректно. А если этот человек ошибается? И ему даже не возражают?! И это странно, что так происходит, ведь в каком-то смысле решается вопрос о судьбе ребенка.
– Я видела, как при ребенке обсуждали, сможет ли он учиться в классе наравне со всеми. Неужели его нельзя было вывести из кабинета? Хорошо понимаю администрацию школы, когда неуспевающий ученик портит общий фон класса и не может влиться в ритм, учителя не подготовлены к работе с такими детьми, класс переполнен, устают, с документацией нужно успевать и т.п. Но с другой стороны такие решения могут испортить жизнь ребенку. Сам специалист ПМПК проговорился, что устал от учителей нашей школы, так как они часто направляют тех детей, с которыми, просто индивидуально позанимавшись, можно добиться значительных успехов. Кстати, в этом году классная руководительница отметила значительные улучшения в учебе Веры и ПМПК мы не проходили, – сказала Ирина.

Арайлым БЕККАЛИЕВА

Общество

Другие статьи